На что потрачены четыре года?

Что, кроме природных ресурсов, сегодня можно считать нашим конкурентным преимуществом? Ответ на этот вопрос за прошедшие четыре года так и не найден. Собственно, это и есть вопрос модернизации: что мы сможем предложить мировому рынку? Качество человеческого капитала и экономику, основанную на знаниях? - Звучит это весьма привлекательно.Мы попали в известную ситуацию, в которой оказывались не только мы, - в ловушку средних доходов. С одной стороны, на нас давят развитые экономики со своими инновационными достижениями, причем некоторые эксперты прогнозируют скорое начало новой технологической волны. С другой стороны, поджимают развивающиеся страны со своей дешевой рабочей силой, и по этому фактору мы уже неконкурентоспособны. Бизнесу становится все тяжелее поддерживать уровень доходов, требуемый квалифицированными сотрудниками. Эксперты из Центра развития подсчитали, что в 2011 году рост заработной платы в России опережал темпы роста производительности труда на 4%, а в первом квартале 2012 года – уже на 8%. При этом у нас острейший дефицит длинных денег. Для его возмещения и возникла в свое время идея создания Международного финансового центра. Но международные финансовые центры не появляются просто так, оттого, что где-то воздвигли десяток небоскребов. Когда наши потомки будут анализировать деятельность нынешних руководителей, то критиковать их в основном будут не за то, что они сделали, а преимущественно за то, чего не сделали. За то, что не воспользовались демографическим дивидендом, который наша экономика получила в начале двухтысячных годов. За то, что не использовали более разумно два триллиона нефтедолларов. За то, что не воспользовались благоприятной политической ситуацией. Россия входит в новую путинскую шестилетку со стагнирующей экономикой, менее боеспособной армией, разваливающейся инфраструктурой, и, к сожалению, с ухудшающимся интеллектом. Важный итог президентства Медведева в том, что в обществе появилось ощущение развилки. Государственное регулирование, сложившееся в режиме ручного управления в ходе кризисных и антикризисных процедур, уже не срабатывает, потому что абсолютно неэффективно. Выходить в некий новый режим пока еще трудно, но какое-то движение происходит. Возможно, мы вообще находимся в начальной фазе становления новой политики, которая будет касаться системы отношений между всеми участниками экономического процесса. Ее можно охарактеризовать, как шаг к гражданскому обществу. Интеллектуальное брожение, которым сегодня охвачена страна, захватывает и определенные эшелоны власти. Однако есть и проблема: в России отсутствуют реальные политические технологии реализации новых идей. За четыре года президентства Медведева они так и не были созданы. И это серьезный вызов для следующих шести лет, потому что пока непонятно, какие методы могут быть применены для решения задач модернизации. Если же все останется по-прежнему, то к концу шестилетки мы можем снова оказаться в ситуации 1991 года. Не с точки зрения экономической разрухи, а с точки зрения того, что нужно будет вновь приступать к экономическим реформам.

Вероника Новикова